среда, 1 мая 2013 г.

Исчезнувший город


Ученые давно ищут «славный» средневековый аланский город Дедяков или, как его еще называли, Тютяков.

Н. М. Карамзин писал в своей «Истории государства Российского», что «Дедяков располагался в Южном Дагестане». Известный путешественник Генрих-Юлиус Клапрот, находившийся на русской службе,, доказывал, что Дедяков - это не Дербент. Видный кавказовед П. Г. Бутков изменил географию поисков. Он искал Дедяков на реке Фиагдон, у входа в Куртатинское ущелье Северной Осетии. В этом богатом памятниками живописном ущелье находили Дедяков и ученый В. Б. Пфаф и терские краеведы Ф. С. Панкратов и М. А. Караулов. Видные советские исследователи А. А. Миллер, Б. В. Скитский, Л. П. Семенов высказывали предположение, что столица некогда могущественных алан могла располагаться на холмах правого берега Терека, у нынешнего города Орджоникидзе. В 50-х годах это мнение даже стало официальной точкой зрения в советской исторической науке.

Спустя несколько лет, один из отрядов северокавказской археологической экспедиции под руководством профессора Е. И. Крупнова при раскопках вблизи осетинского селения Эльхотово у Татартупского минарета обнаружил остатки большого аланского, а потом золотоордынского города Верхнего Джулата. То, что на этом месте находился когда-то город, хорошо знали первые русские путешественники, побывавшие на Северном Кавказе в XVIII веке. Оставленный населением разрушенный город в 1829 году видел А. С. Пушкин. Он писал в «Путешествии в Арзрум...»: «Справа сиял снежный Кавказ; впереди возвышалась огромная, лесистая гора; за нею находилась крепость. Кругом ее видны следы разоренного аула, называвшегося Татар-тубом...»

Руины древнего города так запомнились Пушкину, что о них он упоминает и в поэме «Тазит»:

Не для бесед и ликований,
Не для кровавых совещаний,
Не для расспросов кунака,
Не для разбойничьей потехи
Так рано съехались адехи 
На двор Гасуба старика.
В нежданной встрече сын Гасуба
Рукой завистника убит
Вблизи развалин Татартуба...

Руины Джулата-Татартупа сохранились вплоть до XIX века, когда они были разобраны жителями соседних сел на строительство.

Археологи нашли здесь остатки мечетей, христианских храмов, жилых строений, мощеные мостовые и предметы материальной культуры.

В те годы мне посчастливилось бывать на раскопках. Известный историк-алановед В. А. Кузнецов, тогда начинающий археолог, водил меня по раскопкам городища. Особенно запомнились почему-то кости терского осетра. Жители средневекового Джулата ловили огромных рыбин в Тереке, а в наше время осетр давно уже здесь не водится.

Некоторые, ученые отождествляют Верхний Джулат-Татартуп с Дедяковым. На это указывали еще П. Г. Бутков, советские ученые Б. В. Скитский, Л. И. Лавров и Е. И. Крупнов. Пришли на помощь ученым и летописи. Известны три источника, в которых упоминается древний город Тютяков: русские летописи XIV-XVI вв., Симеоновская и Воскресенская, сообщают о походе на него татарского хана и подвластных русских князей в 1278 году. Третий летописный источник - сообщение о гибели в Золотой Орде князя Михаила Тверского.

В 1318 году в одном из кочевий Золотой Орды по приказу хана Узбека убивают великого князя Тверского Михаила Ярославича.

Историк В. А. Кучкин, сверив различные редакции русских летописей, пришел к выводу, что упоминание об этом событии правильно дается только в одном из 15 различных вариантов рассказа о смерти в Орде Михаила Ярославича Тверского. Во всех вариантах назван город Тютяков, но только один текст дает основное его топографическое описание. Вот запись, опубликованная Кучкиным:

«Бывшю же блаженому князю Михаилу в нёизреченомъ томъ терпении, , в такой тяготе 26 днии за рекою Теркомъ, на реце на Севенци под городом Тютяковым, минувши горы высокыа Ясскыя, Черкасьскыя, близ Врать Железных».

Другая запись летописи сообщает: «Того же лета убил царь Озбяк в Орде великого князя Михаила Ярославич Тферского на реце Наи у города Дедякова и привезоша его из Орды на Москву». В этих текстах есть» небольшое расхождение: в первом упоминается река Севенци, в другом - река Ная.

В связи с тем, что летописцы этого документа (всех его 15 вариантов) часто произвольно меняли слова Тютяков, Титяков, Дедяков, Сивенце, Севенци, а позднее делали и вставки, то появление слова «Ная» не удивляет.

В наше время определить место кочевья орды осенью 1318 года - значит, прежде всего, найти где-то рядом Дедяков.

Известно, что борьба между Москвою и Тверью за великокняжеский престол обострила отношения между Михаилом Ярославичем Тверским и Юрием Даниловичем Московским. Русская земля стонала под тяжестью междоусобиц.

За всем этим стояла зловещая фигура хана Узбека, сеявшего раздоры между русскими князьями. По установившемуся закону все князья являлись в орду за ярлыком на княжение. Одних хан миловал, других казнил.

Соперничество между Михаилом и Юрием не прекращалось До тех пор,, пока Юрий не женился на сестре хана Узбека, которую приняли в православие и нарекли Агафьею.

С ханским зятем тверскому князю тягаться было трудно. И хотя военный перевес оставался за ним (он выигрывал одно сражение за другим), дела государственные шли у Михаила не блестяще. В одной из стычек тверичи захватили в плен жену Юрия, которая там и умерла при невыясненных обстоятельствах. Прошел слух, что сестру хана отравили.

Среди приближенных московского князя был злейший враг тверского князя татарский военачальник Кавгадый. Он посоветовал Юрию поехать с ним в Орду и оклеветать Михаила Ярос-лавича.

Узбек в гневе приказал схватить сына Михаила и вызвал в Орду тверского князя, пригрозив ему, что в случае неповиновения разорит огнем и мечом его княжество. Приближенные и семья отговаривали Михаила ехать в Орду, но князь твердо решил ехать - «положить душу мою за многие души».

В Орду князь прибыл осенью, когда татары кочевали в устье реки Дона. Одарив по обычаю подарками хана, его жен, мурз, Михаил стал дожидаться своей участи.

Узбек будто забыл о влиятельном пленнике. Он разрешил князю разбить шатер невдалеке от своей ставки, а сам предался забавам и охоте. Здесь же остановился и Юрий Московский.

Кавгадый и Юрий сделали свое дело: татарские мурзы трижды устроили суд над тверским князем. Обвинений было много:.непокорность хану, оскорбление ханского посла Кавгадыя, разгром татарского отряда, присвоение дани, переговоры с римским папой и самое главное - отравление сестры повелителя.

В роли главного судьи выступал Кавгадый. Он приказал заковать Михаила в деревянную колоду. Когда Орда остановилась на правом берегу Терека, под городом Дедяковым, на одном из привалов князь был убит. Тело его привязали к доске, положили на телегу и повезли по древнему тракту в Москву. Долгий путь траурной процессии пролегал через реку Адеж, города Маджары, Бездеж. Тело Михаила Ярославича предали земле в Спасском монастыре Москвы. Впоследствии по просьбе жены и детей казненного Юрий разрешил перенести останки князя в Тверь.

...В определении местонахождения города Дедякова, недалеко от которого был казнен тверской князь, веское слово было за археологами. Они должны были найти следы большого татарского кочевья и пожарищ. Но трудно что-нибудь обнаружить на месте, где когда-то стояли кочевья татаро-монголов. Легкие шатры, повозки, два-три коня на смену - вот почти и все хозяйство кочевья. Что могло остаться в земле - оружие, керамика? Вряд ли. Частые перемещения приучили татар к несложному походному хозяйству. Не случайно Татартупский минарет у Эльхотово один из немногих сохранившихся монументальных памятников татаро-монголов на Северном Кавказе.

Вот у подножия Татартупского минарета в культурном слое аланского и монгольского времен археологи как раз и обнаружили следы некогда опустошительных пожаров.

------------------------------
Г. И. Кусов
Поиски краеведа 1975